В общем чате
Три варианта за полторы минуты
Сообщение от спорткомплекса упало в пятницу в 18:02: прорвало трубу, все залы закрыты, деньги за бронь вернут. Артур переслал его в общий чат из трамвая. Егор прислал плачущую рожицу. Сабина написала: «Ну всё, вечер пропал». Толик начал фразу о том, что, может, перенести на какое-нибудь число в следующем месяце.
В следующем месяце. Артур уже печатал двумя большими пальцами. «Вечер НЕ пропал. Вариант один: площадка за школой, свет там до десяти, мяч у меня есть. Вариант два: боулинг на Набережной, звоню им прямо сейчас. Вариант три: у меня, я готовлю, играем в карты, Егор проигрывает». Он нажал «отправить» и набрал боулинг раньше, чем кто-нибудь успел ответить, потому что позвонить быстрее, чем написать. Две дорожки свободны в восемь.
В чате тем временем шесть сообщений. Толик писал, что не уверен, неделя была длинная, он, наверное, останется дома. Артур прочёл и увидел человека, которого надо подтолкнуть, и подтолкнул. «Толик, ты про „длинную неделю“ говоришь четвёртую пятницу подряд. Обувайся». От Толика ничего.
Трамвай, покачиваясь, проехал две остановки. Артур это «ничего» заметил. Он хорошо чувствовал людей в комнате, умел поймать те полсекунды, когда у покупателя закрывается лицо, а чат — это комната с выключенным светом, и всё-таки. Четыре пятницы подряд — такое человек, возможно, и сам за собой считает. Он прикинул, не извиниться ли в чате, и почувствовал, что так выйдет только крупнее. И позвонил.
«Я там повёл себя как идиот, — сказал он, когда Толик взял трубку. — Ты как, нормально?» Пауза. «Устал. На работе плохо». — «Понял. Тогда так. Я за тобой заезжаю, ты играешь одну партию, и если будет ужасно, я сам отвезу тебя домой». Толик издал звук, почти похожий на смех. «Одну партию». — «Дорожки на восемь», — сказал Артур и вышел на остановку раньше, чтобы забрать машину.