Типы MBTI в групповых проектах: кто какую роль на себя берет

Пять человек, один общий документ, одиннадцать дней. Первая встреча длится сорок минут и почти ничего не дает на бумаге, но к ее концу судьба всего проекта уже решена. Кто-то сам назначил себя ответственным за график. Кто-то выдал четыре идеи и ни одну не отстоял. Кто-то почти все время молчал, а в итоге напишет лучшую часть. Кто-то дважды спросил, каковы реальные требования, и оба раза его перебили.

Никто эти роли не раздавал. Их разобрали в первые двадцать минут те, кому было невыносимо сидеть в тишине, зияющей на месте невыполненной задачи.

Роли разбирают, а не назначают

Группа без структуры не остается такой надолго. Пустоту первыми заполняют те, кому в ней неуютнее всего. Тот, кто терпеть не может размытых сроков, берет на себя дедлайн. Тот, кого раздражают сырые идеи, начинает их дорабатывать. А тот, кому невыносимо находиться в комнате с двумя недовольными друг другом людьми, начинает сглаживать углы.

Вот почему одни и те же люди в любой группе в итоге выполняют одну и ту же работу, и кажется, будто тебя навсегда записали в одно амплуа. Ближе к истине будет сказать, что каждый схватился за то, что беспокоило его больше всего, а последнему, кого вообще хоть что-то волновало, достались остатки.

Каждая из четырех пар букв управляет своей частью этого процесса. Гораздо полезнее разобрать именно их, чем перечислять шестнадцать ролей, ведь в реальной группе из пяти человек буквы будут видны куда отчетливее, чем типы личности.

Кто начинает и кто заканчивает

Последняя буква, J или P, разбирается со сроками.

Планировщику нужно, чтобы контуры определились как можно раньше: какие будут разделы, кто за какой отвечает, когда сдавать черновик. Такой человек выстроит структуру на первой же встрече, просил его кто-то об этом или нет, и группе от этого обычно только лучше. Слабое место — он закрепляет структуру раньше, чем группа поймет, какой ей быть, а любую позднюю правку потом считает нарушением дисциплины, а не новой информацией.

Импровизатор — это тот, кто на девятый день все еще находит материал получше. Звучит как проблема, но именно здесь проект часто перестает быть заурядным, ведь удачный вариант редко виден с первой встречи. Слабое место импровизатора очевидно и в описании не нуждается: отличный материал появляется ровно в момент дедлайна.

Группа из одних планировщиков выдает добротный результат, с которым никто не спорил. Команда импровизаторов сдает что-то интересное в 2 часа ночи или не сдает вообще. Смешанные группы до хрипоты спорят о сроках, но делают работу лучше — это портит всем нервы на неделю, зато идет на пользу проекту.

Кто приносит идеи, а кто — факты

Вторая буква, S или N, решает, что именно человек вносит в проект, когда в комнате повисает тишина.

N в группе генерирует варианты. Пять направлений, три из которых нерабочие, а до одного больше никто бы не додумался. Такие люди наиболее ценны в первые два дня и могут дорого обойтись в последние два, потому что новый вектор на десятый день — это не вклад в работу, а катастрофа.

S в группе отвечает за ограничения. Что на самом деле было в брифе. Какого объема должен быть текст. Существуют ли вообще нужные данные. Именно благодаря им проект сдается в правильном формате, но на встречах их вклад систематически недооценивают: в момент озвучивания факт звучит мельче идеи, хотя к финалу стоит гораздо больше.

Самый частый провал в студенческой или рабочей группе — это не нехватка идей. Это четыре идеи и ни одного человека, который сверил бы их с изначальным заданием. В статье «Что на самом деле значат S и N» эта пара разобрана подробно, поскольку ее сложнее всего описать и легче всего понять превратно.

Кто принимает решения, а кто следит за атмосферой

Третья буква, T или F, проявляется, когда группе нужно выбрать между двумя вещами, получить которые одновременно невозможно.

T примет решение. Назовет критерий, применит его и пойдет дальше, причем сделает это за несколько минут до того, как группа будет к этому эмоционально готова. Дело не в высокомерии: у подвешенного решения есть цена, и такие люди ее чувствуют. Упускают они лишь то, что решение, с которым группа не согласилась, на самом деле не принято. Оно вернется на восьмой день под другим соусом.

F следит за тем, кто перестал участвовать в обсуждении. Замечает, что один человек не проронил ни слова с тех пор, как его предложение отклонили, и понимает: этот участник уже выключился из проекта, хотя физически все еще присутствует на встрече. Это реальная информация о том, будет ли выполнена работа, и в графике ее не увидишь. Слабое место F в том, что он тратит время группы на всеобщий комфорт, когда на самом деле нужно решение, которое кому-то не понравится.

Группа, состоящая только из T, решает все быстро и незаметно теряет участника. Группа из одних F приятна в общении и срывает сроки. Эта пара работает лучше всего, когда T принимает решение, а F говорит, с кем после этого нужно поговорить — это разделение труда, а не компромисс.

Задачи, за которые никто не берется

Три задачи остаются бесхозными почти в каждой группе, и именно они топят проекты.

Перечитать бриф на последней неделе, когда все уверены, что помнят его наизусть. Тормошить замолчавшего участника — это замечают все, но делать не хочет никто, потому что это похоже на обвинение. И финальный прогон: форматирование, ссылки, название файла, сама отправка. Чистая скука, за которую не дают медалей, но именно здесь хорошие проекты теряют баллы.

Они не привязаны к какому-то типу. Это задачи, отсутствие которых не вызывает дискомфорта на встрече, поэтому их никто не подхватывает, хотя все остальное разбирают именно из-за этого неудобства.

Лучше распределяйте роли вслух

Единственное вмешательство, которое надежно улучшает работу группы, звучит скучно: проговорите роли на первой встрече вслух и запишите их в документ.

Не потому, что естественные роли ошибочны. Чаще всего они верны, ведь люди берутся за то, что у них хорошо получается. Ценность здесь в трех вещах. Бесхозные задачи обретают владельца. Тот, кто и так собирался заняться графиком, получает благодарность, а не упреки в том, что командует. А тихого участника, которому в большинстве групп достается то, что осталось после выбора четырех более громких коллег, спрашивают, чего хочет он сам.

Последнее важнее, чем кажется. Тихий человек на встрече обычно далеко не самый равнодушный, и группа, позволяющая распределять роли по уровню громкости, систематически теряет таких людей.

Чего буквы не решают

Ничто из этого не предсказывает, кто сделает работу хорошо. Планировщик может оказаться ленивым, импровизатор — самым надежным человеком в группе, и каждая из этих склонностей сильно меняется в зависимости от того, небезразличен ли человеку сам проект, нравятся ли ему коллеги и нет ли у него на этой неделе еще трех дедлайнов.

Буквы также не годятся для формирования команды. Компания, выпускающая инструмент MBTI, прямо заявляет, что он не предназначен для кадровых решений, а использовать четыре буквы, чтобы решать, кто войдет в проект или кому навсегда достанется какая задача — несправедливо и ничем не обосновано. MBTI — торговая марка The Myers-Briggs Company, которая не имеет отношения к этому сайту, а я не психолог.

Польза от этого кроется в вещах более мелких и сиюминутных. На первой встрече, когда кто-то начинает составлять график, о котором никто не просил, вы можете распознать в этом взятую на себя задачу, а не захват власти. И можете оглядеть стол в поисках задач, которые так никто и не взял и которые на десятый день свалятся на кого-то.