Почему компании используют MBTI: американский корпоративный тренинг

Конференц-зал без окон в каком-то отеле. Табличка с именем, рабочая тетрадь, ведущий, который хорошо знает свое дело, и одиннадцать коллег, которые предпочли бы быть на своих рабочих местах. К одиннадцати утра аудитория уже разделена на группы по буквам, а ваш руководитель, которого вы никогда не видели без маски, стоит под табличкой и объясняет, почему его группа терпеть не может, когда ее перебивают.

Для огромного числа американцев именно так четыре буквы входят в их жизнь. Не в телефоне в полночь, не в журнале, а на работе, в рабочее время, из папки с материалами.

Странная судьба для того, что создавалось, чтобы помочь людям выбрать профессию, и причины, по которым это произошло, многое говорят о том, в чем этот инструмент хорош.

Почему корпоративный зал, а не кабинет консультанта

Инструмент разрабатывался для личного использования. А нашел он институциональный рынок, и рынок нашел его по причинам, имеющим мало общего с психологией.

У компаний есть постоянная проблема: люди, которым приходится работать вместе, не понимают друг друга, и нет приемлемого способа об этом поговорить. Сказать, что коллега утомляет — это жалоба на человека, и ею займется отдел кадров. Сказать, что у вас с коллегой разные буквы — это констатация различия, а это уже тема для тренинга. Инструмент превращает неловкий разговор в приемлемый за один день, и это действительно ценная услуга.

К тому же он удобен по формату. Для тренинга нужно что-то, что можно провести в группе, объяснить за час и использовать в упражнении до обеда. Вокруг него выросла целая индустрия: сертифицированные тренеры, готовые методички, расписанная программа. Консультант по карьере принимает по одному человеку за раз. На тренинге присутствует сорок человек, и экономика этих двух вариантов совершенно несопоставима.

Что делает его хорошим продуктом для обучения

Три вещи, и стоит четко понимать, что это сильные стороны, а не уловки.

Никто не проигрывает. Каждый результат намеренно описан как набор сильных сторон — так повелось с первых описаний, которые писала Изабель Бриггс Майерс; история инструмента объясняет, почему это было заложено с самого начала. Инструмент, который сказал бы четверти аудитории, что у них плохой профиль, не купили бы дважды, а главное, он испортил бы весь день.

За один день он дает людям общий язык. После тренинга люди могут говорить на собраниях то, что не могли сказать неделю назад. «Мне нужно увидеть это в письменном виде, прежде чем я смогу ответить». «Мне нужно подумать до завтра». Эти фразы существовали и раньше, а теперь у них есть социально безопасная оболочка.

И он вызывает узнавание, немедленно и надежно. Это чувство реально, и его можно вызвать описанием, которое вообще ничего не говорит; об этом статья «Почему каждое описание типа кажется написанным о вас», и ее стоит прочитать, прежде чем решать, что тренинг что-то доказал.

Четвертая причина — та, которую никто не пишет в брошюре. Полдня такого времяпрепровождения — это приятно. Люди говорят о себе, обнаруживают что-то общее с коллегой с другого этажа и уходят домой слегка приободренными, а день обучения, который оставляет сотрудников в хорошем настроении, делает то, что нужно работодателю, даже если содержание улетучивается к пятнице. Если оценивать это как тренинг, он успешен. Как измерение его никто никогда и не проверял.

Аудитория меняет ответы

Вот часть, которую почти никто не учитывает. Заполнять опросник о себе в офисе, во вторник, в окружении коллег — совсем не то же самое, что делать это в одиночестве.

Вы отвечаете таким, какой вы на работе: именно эту сторону вас и вызывает обстановка. Множество людей ведут себя на работе совершенно иначе, чем где-либо еще, часто намеренно: собраннее, решительнее, общительнее, покладистее. Опросник не может отличить предпочтение от профессиональной адаптации, которую вы демонстрируете уже одиннадцать лет.

Важно и то, кто увидит результат. Даже когда результаты конфиденциальны, большинство людей знают, что будет упражнение, и знают, что группы будут видны на стене. Это легкое давление в сторону ответа, который вы хотели бы видеть правдой, а чтобы сдвинуть букву, много и не нужно — отсюда отчасти и два разных результата за один день.

Поэтому результат тренинга — это описание вас на работе, предложенное на глазах у вашего работодателя. Это уже кое-что. Но это не тот результат, который вы получили бы наедине с собой, когда никто не смотрит.

Грань, которую проводит издатель, и как часто ее переходят

Компания, издающая инструмент, заявляет, что его нельзя использовать для найма или отбора. Предполагается, что результат отдают самому человеку, объясняют ему и оставляют за ним право не согласиться: о собственном типе последнее слово за ним.

На практике буквы вписывают в схемы команды, руководители их запоминают и вспоминают в разговорах о том, кому чем руководить. Никто не принимает формального решения на основе четырехбуквенного кода, и каждый встречал человека, к чьей репутации эти буквы незаметно приклеились. Это беда корпоративной среды, и виноват в ней не инструмент, а зал, полный людей, которые только что выучили новые слова.

Если ваши буквы висят на стене на работе, придавать им значение почти не стоит, и вы вправе так и сказать. Не согласиться с присвоенным типом — часть того, как инструментом и задумано пользоваться, а не отказ от участия.

Лучше всего это видно по тому, что происходит с этими схемами на стене. Через шесть месяцев после тренинга буквы все еще висят, а новые слова почти никто уже не произносит. Остается горстка конкретных фактов о конкретных коллегах, которые люди почерпнули в разговоре и все равно почерпнули бы со временем. Папка лежит в ящике.

Чего на самом деле стоит этот день

Больше, чем допускают скептики, и меньше, чем подразумевает рабочая тетрадь.

После тренинга в памяти остаются вовсе не четыре буквы. Это два или три момента, когда кто-то вслух сказал, как он работает, и коллега понял, что два года воспринимал это как грубость. Человек, которому нужна повестка дня заранее. Человек, который думает вслух, и первая версия у него еще не окончательная. Человек, который замолкает на собрании и пишет хорошее письмо в шесть часов; об этом, собственно, и вся статья «Тихоня на собрании».

Для таких разговоров не нужен был именно этот инструмент. Нужны были повод и разрешение, и инструмент дал и то, и другое. Утверждение скромное, но, по-моему, верное.

MBTI — торговая марка The Myers-Briggs Company, и этот сайт к ней никакого отношения не имеет; я веду его сам, и я не психолог. Если вы заполняли опросник в конференц-зале отеля и результат никогда не подходил, подумайте о том, чтобы пройти его снова там, где никто не сможет увидеть экран. Два ответа часто различаются, и второй обычно о вас, а не о вашей работе.